:: Головна :: :: Пошта :: :: Пошук :: :: Оголошення :: :: Форум ::
Меню
>>> Головна
>>> Про проект
>>> ТЕМА ДНЯ
Повідомлення
>>> БІБЛІОТЕКИ УКРАЇНИ:
>>> УКРАЇНІСТИКА за КОРДОНОМ
>>> УКРАЇНОМОВНІ ТВОРИ:
>>> КОРИСНІ РЕСУРСИ
>>> СУЧАСНА БІБЛІОТЕКА
>>> З ТВОРЧОГО ДОРОБКУ:
>>> ЧИТАЛЬНИЙ ЗАЛ
>>> ИГРОМАНИ. Дискусійний клуб
ФАЙЛИ
Контакт

Библиотека и молодежь
Бібліотекарі усіх країн - єднайтесь!
5Books: Все про книжки
Сельская библиотека БЛОГ Борисовской црб Минская обл. Республика Беларусь
>> Библио.net
>>Блог відділу мистецтв Тернопільської ОБД
>>Методична служба публічних бібліотек Києва
>>Могилянська Бібліотекарка
>>Записки рядового библиотекаря
>>Моя профессия - библиотекарь
>>Библиотекарша
>>Библиолента
>>Библиотека без барьеров
>>Неофіційний вісник ОУНБ
>>Электронный читальный зал
>>Я - бібліотекар
>>Дневники злой библиотечной девы
>>Инновации в библиотеке
>>Методист библиотеки
>>Мышь Библиотечная
>>Библиотеки. Региональные центры чтения
>>Бібліотечно-інформаційний центр «Слово»
>>Bibliomistok
>>Libr.Net
>>Бібтех
>>Пан бібліотекар
>>Блог библиотекаря
>>Библиотекарь Тимофеева
>>День за днём ...
>>Библиотечный калейдоскоп
>>Блог бібліотекаря Галини Симоненко
====================================
>>> Ресурси холдінга

Дискуссионный клуб "Библиофан"
  Мои научные новости
  Жизнь - это бесконечная череда мгновений
Открой для себя новую жизнь

  Мой дом

Вітаємо Вас на Бібліотечному інформаційно-освітньому порталі 

Глаза чужого мира
Дискусійний клуб
Написав Вэнс Джек   

     <...> Алый шар солнца скользил по небу на юге. Приближалась ночь, и Кугель наконец набрел на человеческое жилье: примитивную деревушку неподалеку от небольшой речки. Хижины были похожи на птичьи гнезда из грязи и прутьев, и от них отвратительно пахло помоями и отбросами.

Между хижинами бродили люди, столь же неприятные и неуклюжие, как и их жилища. Эти люди были приземистыми, звероподобными и тучными; их жесткие, соломенного цвета волосы были сбиты в колтуны; лица напоминали комья глины. Единственной достойной внимания деталью — на которую Кугель обратил немедленное и пристальное внимание — были глаза: незрячие с виду фиолетовые полусферы, во всех отношениях подобные предмету, который требовался Юкуну. <...> Кугель задержался, чтобы понаблюдать за жителями деревни, и обнаружил, что многое в них его озадачивает. Во-первых, они держали себя не как вонючие деревенщины, какими были в действительности, а с примечательным величием и достоинством, граничащими временами с надменностью. Кугель наблюдал за ними в недоумении: неужели все они выжили из ума? Во всяком случае, они, казалось, не представляли собой никакой угрозы, и Кугель направился вперед по главной улице деревни, шагая осторожно, чтобы не наступить в наиболее вонючие кучи отбросов. Тут один из жителей соизволил его заметить и обратился к нему хрюкающим гортанным голосом:
     —  Ну, господин хороший, что тебе нужно? Почему ты рыщешь в окрестностях нашего города Смолода?
     —   Я странник, — ответил Кугель. — Я прошу только, чтобы ты направил меня к постоялому двору, где я смогу найти пищу и приют.
     —  У нас нет постоялого двора; путешественники и странники нам неведомы. Однако я приглашаю тебя разделить с нами наше изобилие: Вон там стоит дом, обстановка которого будет достаточной для твоего удобства.
     Он указал на полуразвалившуюся хижину.
     —  Ты можешь есть досыта; просто войди туда, в трапезную, и выбери все, что захочешь; мы в Смолоде никогда не скупимся.
     —  Покорнейше тебя благодарю, — сказал Кугель и хотел было продолжить свою речь, но его собеседник уже зашагал прочь.
     Кугель осторожно заглянул в предоставленный ему сарай и после некоторых усилий убрал наиболее мешавший мусор и устроил себе спальное место на лавке. Солнце уже было на горизонте, и Кугель пошел в тот амбар, который был ему указан как трапезная. Доступные в деревне блага, описанные поселянином, оказались, как и подозревал Кугель, своего рода преувеличением. В амбаре по одну сторону лежала груда копченой рыбы, по другую стоял ларь с чечевицей, смешанной с семенами различных сорняков и злаков. Кугель взял порцию в свою хижину и мрачно сёл за ужин.
     <...> На следующий день Кугель возобновил наблюдения за жизнью деревни Смолод и ее фиолетовоглазых обитателей. Никто, как он заметил, не ушел работать, к тому же поблизости от деревни, по-видимому, не было полей. <...> Кугель сделал несколько осторожных попыток заговорить с жителями деревни, но они разглядывали его с таким видом, который в конце концов начал действовать Кугелю на нервы: можно было подумать, что они — милостивые владыки, а он — вонючая деревенщина!
     После полудня Кугель пошел на юг и, пройдя примерно милю вдоль берега, набрел на другую деревню. Люди в ней были очень похожи на жителей Смолода, но их глаза казались обычными. Крестьяне были трудолюбивы; Кугель видел, как они возделывают поля и ловят рыбу в океане.
     <...> —   Я сейчас гощу в деревне Смолод, — сказал Кугель. — Люди в ней кажутся мне достаточно приятными, но несколько странными. Например, почему у них такие глаза? Какова природа их недомогания? Почему они ведут себя с такой аристократической самоуверенностью и почему у них такие обходительные манеры?
     —  Их глаза — волшебные линзы, — неохотно проговорил старший из рыбаков. — Они позволяют видеть Чужой мир, так что почему бы их обладателям не вести себя как лордам? Я буду вести себя так же, когда  умрет  Радкут  Вомин,  ибо  я унаследую  его глаза.
     —  Неужели! — дивясь, воскликнул Кугель. — Неужели   эти   волшебные   линзы   можно   отделять   по желанию и передавать, как сочтет нужным владелец?
     —  Можно, но кто променяет Чужой мир на это? — Рыбак  обвел  рукой  безрадостный  ландшафт.  —  Я долго трудился, и теперь наконец пришла моя очередь вкусить наслаждений Чужого мира. После этого уже нет ничего, и единственная опасность — это смерть от переизбытка блаженства.
     — Крайне интересно, — заметил Кугель. — Каким образом я мог бы претендовать на пару волшебных линз?
     — Прилагай усилия, как все остальные из Гродза: занеси свое имя в список, потом трудись, чтобы обеспечить лордов Смолода пищей. Тридцать один год я сеял и собирал чечевицу, ловил сетью рыбу и коптил ее на медленном огне, а теперь имя Бубаха Анха стоит первым в списке. Ты должен проделать то же самое.
     —  Тридцать один год, — задумался Кугель. — Не такой уж короткий период.
     А Фиркс беспокойно заворочался, причиняя печени Кугеля явное неудобство.
     Рыбаки направились дальше, в свою деревню Гродз. Кугель вернулся в Смолод. Здесь он отыскал того человека, с которым разговаривал по прибытии в деревню.
     —  Господин, — сказал Кугель, — как ты знаешь, я путешественник из дальних земель, привлеченный сюда великолепием города Смолод.
     —  Это можно понять, — проворчал собеседник. — Наша пышность и богатство не могут не внушить зависть.
     —  А каково же происхождение этих волшебных линз?
     Старец обратил свои фиолетовые полусферы на Кугеля, словно увидел его впервые, и заговорил неприветливым голосом:
     —   Это обстоятельство, на котором мы не любим задерживаться, но теперь, когда ты коснулся данной темы, в этом не будет особого вреда. В отдаленные времена демон Ундерхерд раскинул щупальца, чтобы наблюдать за Землей; на конце каждого находилась фиолетовая линза. Симбилис  Шестнадцатый ранил чудовище, оно рывком убралось в свой мир, и линзы слетели. Четыреста и еще двенадцать линз было подобрано и принесено в Смолод, который тогда был таким же прекрасным, каким он теперь представляется мне. Да, я осознаю, что наблюдаемое мной — иллюзия, но ты тоже видишь лишь иллюзию, и кто может сказать, какая из них реальна?
     —  Я смотрю не сквозь волшебные линзы, — заметил Кугель.
     —  Правда, — пожал плечами старец. — Но это обстоятельство я предпочитаю игнорировать. Я смутно припоминаю, что живу в хлеву и поглощаю наигрубейшую пищу — однако субъективная реальность такова, что я обитаю в роскошном дворце и угощаюсь великолепными блюдами среди равных мне принцев и принцесс. Все это объясняется так: демон Ундерхерд смотрел из своего мира на наш, мы смотрим из этого мира на Чужой  мир,  который представляет  собой квинтэссенцию человеческих надежд, страстных мечтаний и блаженных снов. Мы, населяющие этот мир, — как мы можем представлять себя  кем-то иным, кроме как блистательными лордами? Такие мы и есть.
     <...> Кугель пристроился на скамейке и попробовал посмотреть правым глазом, предварительно прикрыв ладонью левый...
     На нем была рубашка из гибких серебристых чешуек, обтягивающие алые панталоны, темно-синий плащ. Он сидел на мраморной скамье недалеко от ряда спирально закрученных мраморных колонн, заросших вьюнами с темной листвой и белыми цветами. По обе стороны высились в ночи дворцы Смолода, один позади другого. Неяркий свет обрисовывал арки и окна. Небо, мягкого темно-синего цвета, было усеяно большими сияющими звездами. Между дворцов были разбиты сады с кипарисами, миртом, жасмином, магнолиями и тисом; воздух был напоен запахом цветов и струящейся воды. Откуда-то донеслась, подобно дуновению, музыка: шепот нежных струн, вздох чудной мелодии. Кугель сделал глубокий вдох и поднялся на ноги. Он шагнул вперед, пересекая террасу. Дворцы и сады сместились в пространстве. Три девушки в белых воздушных платьях, стоящие на неосвещенной лужайке, разглядывали Кугеля через плечо.
     Кугель невольно шагнул вперед. Затем, вспомнив о преступных намерениях Бубаха Анха, приостановился, чтобы проверить свое местонахождение. По другую сторону площади возвышался семиярусный дворец. На каждом ярусе, на каждой террасе, был свой сад с лианами и цветами, свисающими вниз вдоль стен. Сквозь окна Кугель мельком увидел богатую обстановку, сверкающие канделябры, мягкие движения облаченных в ливреи пажей. В павильоне перед дворцом стоял человек с соколиными чертами лица и подстриженной золотистой бородой, облаченный в охряные и черные одежды с золотыми эполетами и черные высокие шнурованные ботинки. Он стоял, опершись одной ногой о каменного грифона, сложив руки на согнутом колене, и глядел в сторону Кугеля с выражением задумчивой неприязни на лице. Кугель изумился: может ли это быть похожий миюм на свинью Бубах Анх? Может ли этот великолепный дворец с семью рядами террас быть лачугой Радкута Вомина?
     Кугель медленно перешел площадь и оказался у какого-то павильона, освещенного канделябрами. На столах было разложено мясо, желе и пирожные всех сортов. Желудок Кугеля, питаемый только плавником и копченой рыбой, настоятельно толкнул его вперед. Кугель переходил от стола к столу, пробуя кусочки с каждого блюда, и находил, что все они — превосходнейшего качества.
     — Я могу поглощать копченую рыбу и чечевицу, — сказал сам себе Кугель, — однако можно многое сказать в пользу волшебства, с помощью которого они становятся столь изысканными деликатесами. Воистину, можно придумать что-нибудь гораздо худшее, чем провести остаток жизни здесь, в Смолоде.
     Фиркс, словно только и ждал этой мысли, немедленно вызвав в печени Кутеля серию агонизирующих судорог. Кугель с горечью выругал Юкуну, Смеющегося Мага, и повторил свои обеты мести.
     Восстановив самообладание, Кугель неторопливо пошел туда, где окружающие дворец сады переходили в пейзажный парк. Глянув назад через плечр, он обнаружил, что принц с соколиным лицом, одетый в охряно-черные одежды, приближается к нему сявно враждебными намерениями. Во мраке парка Кугель заметил еще какое-то движение, и ему показалось, что он видит несколько вооруженных воинов.
     Кугель вернулся на площадь, и Бубах Анх снова проследовал ко входу во дворец Радкута Вомина, где и остался стоять, свирепо глядя на своего соперника.
     — Вне всякого сомнения, — сказал Кугель вслух, чтобы его слышал Фиркс, — сегодня уйти из Смолода не удастся. Естественно, я жду не дождусь доставить эту линзу Юкуну, но если меня убьют, то ни линза, ни превосходный Фиркс никогда не вернутся в Олмери.
     Фиркс никак не проявлял свою активность. «А теперь, — подумал Кугель, — где же провести ночь?» Семиэтажный дворец  Радкута Вомина,  несомненно, предлагал большое количество просторных помещений, где хватило бы места и ему, и Бубаху Анху. На деле же им пришлось бы ютиться вдвоем в хижине, состоящей из одной комнатушки, где постелью служила единственная куча влажного тростника. Задумчиво, с сожалением, Кугель закрыл правый глаз и открыл левый.
     Смолод был таким же, как и раньше. Мрачный Бубах Анх стоял, ссутулившись, перед дверью в хижину Радкута Вомина. Кугель шагнул вперед и энергично лягнул своего соперника. От удивления и шока оба глаза Бубаха Анха открылись, и соперничающие импульсы, столкнувшись в его мозгу, вызвали паралич. Сзади, в темноте, безбородый крестьянин взревел и ринулся вперед, высоко подняв мотыгу, и Кугелю пришлось отказаться от своего плана перерезать Бубаху Анху горло. Он шмыгнул в хижину, закрыл дверь и задвинул засовы.
     Теперь он закрыл левый глаз и открыл правый. Он очутился в роскошном холле дворца Радкута Вомина, портик которого был защищен опущенной решеткой из кованого железа. Снаружи золотоволосый принц в охряно-черных одеждах, прикрывая один глаз рукой, с холодным достоинством поднимался с плит, которыми была вымощена площадь. Взмахнув рукой в жесте благородного вызова, Бубах Анх перекинул плащ через плечо и удалился, чтобы присоединиться к своим воинам.
     Кугель неторопливо прошелся по дворцу, с удовольствием осматривая обстановку. Если бы не назойливость Фиркса, можно было бы не торопиться в опасное путешествие назад, в долину Кзана.
     Кугель выбрал роскошно обставленную комнату, выходящую окнами на юг, сбросил пышные одежды, заменив их на атласный ночной наряд, устроился на ложе, покрытом простынями из бледно-голубого шелка, и немедленно заснул.
     Утром он с некоторым трудом вспомнил, какой глаз открывать. Он подумал, что было бы хорошо смастерить повязку и носить ее на том глазу, который в данное время не использовался.
     При свете дня дворцы Смолода были более величественными, чем когда-либо, а площадь теперь была заполнена принцами и принцессами — все они были неописуемой красоты.
     Кугель облачился в красивые одежды черного цвета с элегантной зеленой шапочкой и зелеными сандалиями. Он спустился в холл, повелительным жестом цоднял решетку и вышел на площадь.
     Бубаха Анха нигде не было видно. Остальные жители Смолода любезно приветствовали Кугеля, а принцессы проявляли в обращении с ним заметную теплоту, словно находили его хорошей партией. Кугель отвечал вежливо, но без особого пыла: даже волшебные линзы не могли заставить его забыть о том, что отличительной чертой женщин Смолода были отвратительные складки плоти, покрытые въевшейся грязью и спутанными волосами.
     Он позавтракал в павильоне восхитительными яствами, потом вернулся на площадь, чтобы обдумать план будущих действий. Поверхностный осмотр парков показал, что воины Гродза стоят на страже. О том, чтобы бежать немедленно, не могло быть и речи.
     Дворяне Смолода занялись своими делами. Одни разбрелись по лугам, другие плыли на лодках по восхитительным каналам, ведущим на север. Старейшина, принц с благородным и мудрым лицом, сидел в одиночестве на скамье из оникса, погруженный в глубокое раздумье.
     Кугель подошел к нему. Старейшина оторвался от дум и поприветствовал его со сдержанной сердечностью.
     —  Моя душа неспокойна, — заявил он. — Несмотря на все доводы благоразумия и с учетом того, что ты,  бесспорно,  не  знал  наших обычаев,  я  все же чувствую, что была допущена некоторая несправедливость, и понятия не имею, как ее исправить.
     — Мне кажется, — сказал Кугель, — что сквайр Вубах Анх, без сомнения, достойный человек, проявляет отсутствие дисциплины, не совместимое с достоинством Смолода. По моему мнению, ему бы пошло на пользу поработать еще несколько лет в Гродзе.
     —  В том, что ты сказал, есть зерно истины, — ответствовал старец.  — Небольшие  личные жертвы иной раз необходимы для благополучия всех. Я уверен, что ты, если  о том  зайдет речь,  с  радостью отдашь свою линзу и заново станешь членом Гродза. Что значат несколько лет? Они упорхнут, как бабочки.
     Кугель сделал учтивый жест.
     —   Или же мы могли бы устроить розыгрыш по жребию, в котором участвовали бы все, кто видит с помощью двух линз. Проигравший даровал бы одну из своих линз Бабуху Анху. Я, со своей стороны, обошелся бы и одной.
     Старец нахмурился.
     —  Ну, такая возможность маловероятна. А пока ты должен участвовать в нашем веселье. Позволю себе заметить, что ты недурно выглядишь, и некоторые из наших  принцесс  бросают  в  твою  сторону  нежные взгляды. Вот, например, очаровательная Удела На-ршаг„. или же Зококса — Розовый Лепесток, и, кроме этого, жизнерадостная Илвью Ласмаль. Тебе не стоит мешкать.   Мы   здесь,   в   Смолоде,   ведем   жизнь,   не ограниченную условностями.
     —   Очарование этих дам не ускользнуло от меня,  —  сказал  Кугель.  —  Однако,  к  несчастью, я связан обетом воздержания.
     —  Несчастный! — воскликнул Старейшина. — Принцессам Смолода нет равных! Кстати, заметь — еще одна пытается завоевать твое внимание!
     — Без сомнения, она призывает тебя, — сказал Кугель, и старец отошел посовещаться с упомянутой молодой женщиной, которая выехала на площадь в великолепном экипаже в форме лодки, шагающей на шести лебединых ногах. Принцесса возлежала на ложе из розового пуха и была достаточно красива, чтобы заставить Кугеля сожалеть о том, что привередливая память представляла перед мысленным взором спутанные волосы, бородавки, отвисшие губы и потные глубокие складки и морщины. Эта принцесса действительно была воплощением мечты: тоненькая и гибкая, с кожей цвета сливок, изящным носиком, сияющими мечтательными глазами и очаровательно подвижным ртом. Кугеля заинтриговало выражение ее лица, более многозначное, чем у других принцесс: задумчивое и в то же время своенравное; лылкое и одновременно недовольное.
     На площади появился Бубах Анх, облаченный в воинственный наряд — латы и шлем — и опоясанный мечом. Старейшина подошел, чтобы переговорить с ним.
     <...> Для того, чтобы оценитьобстоятельства наиболее решительным образом, Кугель сдвинул повязку на правый глаз и посмотрел левым.
     Несколько граждан Гродза. вооруженных серпами, мотыгами и дубинками, ждали на расстоянии пятидесяти ярдов: вне всякого сомнения, карательный комитет, о котором упоминал Бубах Анх. По одну сторону были хижины Смолода, по другую - шагающая лодка и принцесса такой... Кугель изумленно уставился на нее. Лодка была той же, как и раньше, она шагала на шести птичьих ногах, а на ложе из розового пуха сидела принцесса - если это возможно, еще более прекрасная, чем когда-либо.
    
     Вэнс Джек Глаза Чужого мира: Роман, повести, новеллы /Пер. с англ.-СПб: "Северо-Запад", 1992.-С.7-219.
http://www.litportal.ru/index.html?a=725&t=11295

< Попередня   Наступна >
>>> Головна | >>> Про проект | >>> ТЕМА ДНЯ | Повідомлення | >>> БІБЛІОТЕКИ УКРАЇНИ: | >>> УКРАЇНІСТИКА за КОРДОНОМ | >>> УКРАЇНОМОВНІ ТВОРИ: | >>> КОРИСНІ РЕСУРСИ | >>> СУЧАСНА БІБЛІОТЕКА | >>> З ТВОРЧОГО ДОРОБКУ: | >>> ЧИТАЛЬНИЙ ЗАЛ | >>> ИГРОМАНИ. Дискусійний клуб | ФАЙЛИ | Контакт |
Підпишіться на новини!

Новый сервис

   http://mysciencehighlights.org/ Мои научные новости -- уникальная возможность получать абстракты из полторы сотни англоязычных журналов по всем академ темам на имейл или посредством новостной ленты! Вам всего лишь необходимо зарегистрироваться,  указать тему,  ключевые слова,  и сведения о новых публикациях с высокой степенью ревалентности вам обеспечены! Информация о  ресурсе тут

ЗНАЙОМТЕСЬ:
Популярні
Інтернет-ресурси
Зараз на сайті:
Гостей - 338
 
 
©Copyright 2005-2007 Бібліотечний інформаційно-освітній портал
Використання інформації з рекламних та інших матеріалів цього сайту для передруку, внесення в бази даних для подальшого комерційного використання, розміщення матеріалів в ЗМІ та мережі інтернет можливе лише за умови розміщення прямого посилання на сайт http://www.librportal.org.ua

:: up::
bigmir)net TOP 100